Игорь Николаев: «Интриги на пороховой бочке», Информационно-аналитическое издание «Столетие», 26 марта 2014

Похоже, киргизские элиты явно переоценивают свою значимость

Сегодня в руководстве Киргизии де-юре остался только один работающий чиновник — сам президент республики Алмазбек Атамбаев. На минувшей неделе коалиция парламентского большинства распалась. Это автоматически повлекло за собою отставку самого, пожалуй, сильного премьера страны за последние два десятилетия — Жанторо Сатыбалдиева. Киргизия бьет рекорды на постсоветском пространстве: с 1991 года здесь сменились 25 премьер-министров.

С момента появления слухов о выходе партии «Ата-Мекен» («Отечество») из «коалиции большинства», в которое, кроме нее, входят также Социал-демократическая партия Киргизии и «Ар-Намыс» («Достоинство»), было ясно, что речь идет не о каких-то принципиальных разногласиях между политическими элитами по вопросам будущего страны. Перед нами — типичное для киргизского класса политиканство, в котором главную роль играет удовлетворение собственных политических амбиций «киргизской вольницы», ее желание подчеркнуть собственную значимость во властных раскладах.

Свержение премьера, работу которого еще месяц назад парламент признал более чем удовлетворительной — это «черная метка», которую местная политическая элита послала президенту республики Алмазбеку Атамбаеву.

«Метка» — ответ на его усилия по наведению хотя бы подобия порядка в республике, обуздания местничества и выстраивания вертикали власти.

Для лидера «Ата-Мекена» Омурбека Текебаева, который и затеял интригу, Жанторо Сатыбалдиев — уже второй «свергнутый» премьер за последние три года. Аналогичным образом — развалом коалиции — он действовал в сентябре 2012 года в отношении еще одного киргизского премьера, Омурбека Бабанова, который приложил немало усилий для расследования причастности лидеров «Ата Мекена» к мародерству в период апрельского переворота 2010 года. И таки сумел добыть достаточно убедительные доказательства о том, что люди, близкие к Текебаеву, были измазаны в мародерстве по уши.

С пафосом заявив о том, что не может больше работать в одной коалиции с СДПК и «Ар-Намысом», Текебаев тогда вышел из коалиции, что повлекло отставку Бабанова. А через несколько дней «коалиция большинства» возродилась, как феникс из грязи, с теми же действующими лицами, в числе которых, разумеется, был и «принципиальный» Текебаев.

И президент Атамбаев, и премьер Сатыбалдиев, как им казалось, сделали верные выводы из истории с Бабановым. Сатыбалдиев не только подчеркивал свой статус «технического» премьера. Не только приостановил расследование по мародерству «атамекеновцев». Он еще и отправил в отставку генерала Замирбека Рысалиева, активно ведшего расследование о причастности Текебаева к захвату имущества компаний, принадлежавших ранее сыну свергнутого президента Курманбека Бакиева — Максиму.

Не помогло. Еще месяц назад заявив, что «результаты деятельности правительства за 2013 год показывают, что оно провело в целом неплохую работу», что «технический премьер», не вмешивающийся в политику — наиболее удобная для страны схема, «атамекеновцы» сегодня, напрочь противореча самим себе, говорят о том, что премьер-министр — это политическая фигура. «Его легитимность определяется не только законностью нахождения на посту, но и доверием народа, — втолковывают они. — К сожалению, доверие, которое было оказано Ж. Сатыбалдиеву, подорвано многими его действиями». Расплывчатая фраза «многие действия» — это намек на некие якобы злоупотребления Сатыбалдиева в период его руководства государственной дирекцией по восстановлению и развитию городов Ош и Джалал-Абад. Никаких конкретных фактов не приводится, все разговоры вокруг этой темы строятся по «закону сметаны» — то ли он украл, то ли у него украли, в общем, была там какая-то история…

Смещение Сатыбалдиева — это, в первую очередь, удар по политике Алмазбека Атамбаева. Киргизия стоит на пороге экономического кризиса. Дефицит республиканского бюджета стал хроническим, внешний государственный долг составляет 3,1 миллиарда долларов или 43,2 процента ВВП, а общий внешний долг превышает 5,7 миллиарда. Ситуация усугубляется тем, что внутренние резервы для пополнения бюджета, не затрагивающие интересы местных элит, практически исчерпаны.

Наполнение казны возможно только в случае увеличения собираемости налогов с фирм, принадлежащих местной элите, перекрытия сложившихся схем хищений во всех отраслях экономики и сокращения объемов экономики «теневой».

Но все эти необходимые шаги «бьют по карману» местных элит, чего те, естественно, терпеть не собираются.

Нынешний киргизский «парламентаризм» — крайне удобная вещь для местного «политического класса». С 2010 года были образованы три коалиционных правительства, судьба которых напрямую зависела от степени их лояльности «коалиционному большинству» трех упоминавшихся выше партий. Пользуясь таким положением дел, сформировавшие эти партии части политической элиты фактически поделили между собой все министерства и ведомства республики, региональные администрации на уровне областей, районов и городов, наиболее доходные сферы бизнеса и финансовые потоки.

В этих условиях президент и его команда — лишь один из четырех официальных «центров силы» Киргизии. А ведь есть еще и неофициальные — те же структуры, занимающиеся наркотранзитом и контрабандой. За два с небольшим года своего президентства Атамбаеву удалось нарастить организационную и политическую мощь своего «центра», начать строительство реальной вертикали управления. Это вызвало сначала серьезную озабоченность киргизской «политической вольницы», а затем — и открытое сопротивление в форме «свержения» нынешнего премьера.

Бороться с любыми попытками наведения порядка и укрепления президентской власти в республике местные политические элиты готовы до полного разрушения и ее экономики, и ее государственности.

Нынешние политические потрясения в Бишкеке уже ставят под угрозу успешный ход переговоров с Узбекистаном по насущному для национальной безопасности вопросу делимитации и демаркации узбекско-киргизской государственной границы.

Золотодобыча — и, в первую очередь, рудник «Кумтор» — фактически блокирована местными криминальными группировками. Что делает развитие этой отрасли практически невозможным: ни один иностранный инвестор, пребывая в здравом уме, не станет особо вкладываться в предприятие, которому местные жители могут попросту заблокировать подачу электроэнергии при полной беспомощности властей. Только потому, что процент отчислений инвестора на социальные нужды в подписанном вчера договоре сегодня показался «патриотически настроенной общественности» недостаточным.

Туристический бизнес, на который многие в Киргизии делают ставку, точно так же становится заложником политических игр и криминальных интересов. Массовые выступления жителей расположенных рядом с курортными поселками населенных пунктов, прокатившиеся минувшим летом и фактически сорвавшие туристический сезон на Иссык-Куле, были направлены против «ущемления прав местного населениями туристическими компаниями и владельцами курортных зон». Ущемление сводилось к тому, что «местных», особенно молодежь, не пускали «погулять» в курортные поселки, а домашнему скоту запрещали пастись возле спортивных площадок и теннисных кортов. В действительности же местные администрации — укомплектованные представителями «коалиционного большинства» — посчитали, что ставку поборов с туристических компаний можно было бы и поднять, замаскировав банальный рэкет «гражданской активностью широких масс».

Разгадка безответственного, эгоистического и откровенно самоубийственного поведения киргизских элит кроется в особенностях их менталитета и источника существования.

Во-первых, в большинстве своем — это элиты паразитические, их благосостояние основано на том, что им удалось «оседлать» некий финансовый поток, который они готовы эксплуатировать до полного истощения. А затем интригами создать хаос нестабильности, в условиях которого захватить новый «источник питания».

Во-вторых, они откровенно переоценивают свою значимость — и, заодно, значимость Киргизии — в геополитических интересах крупнейших игроков в Средней Азии — России, Китая и Запада.

Звучащие в Бишкеке заявления типа «без Кыргызстана Россия будет жить, но потеряет всю Центральную Азию как зону своего влияния», звучат, конечно, пафосно, и льстят «киргизской исключительности», но к реальности отношения не имеют.

Впрочем, у элит своя реальность. С одной стороны, они убеждены, что все внешние игроки кругом им должны. Местные новости то и дело пестрят сообщениями о том, что очередной донор намерен расщедриться и выделить миллион-другой долларов. В 2013 году стало известно, что ОБСЕ, опасающаяся утечки боеприпасов, потратит один миллион долларов на строительство в Киргизии новых оружейных складов. Япония — подарит мясорубки, парты, кровати, пособия и одежду для детских садов и школ на сумму в 114 тысяч долларов. Всемирный банк недавно презентовал фермерам 1200 тонн семян люцерны, эспарцета, картофеля, яровой пшеницы и ярового ячменя.

Внезапный же отказ кого-либо из «доноров» раскошелиться вызывает не желание понять причины этого отказа, а раздражение и угрозы «сменить вектор ориентации». Позиция «за нашу геополитическую важность нам должны все, а мы не должны никому», не только стала нормой для элит, этой позицией они заразили и значительную часть общества.

Понятно, что адекватному восприятию окружающего мира эта позиция никак не способствует. Реальные планы восстановления экономики подменяются прожектерскими мегапроектами, причем даже здесь политики настаивают на собственной исключительности. Уже упоминавшийся Омурбек Текебаев на парламентских слушаниях, где обсуждался законопроект о ратификации соглашений по строительству новых ГЭС, заявил следующее: «Проекты должны быть на 100 процентов собственностью республики». То есть, Россия должна их построить, а все преференции от них пойдут киргизским политикам…

Аналогичные требования ультимативного характера звучат и в заявлениях по поводу вступления республики в Таможенный союз. Один из самых богатых граждан страны, владелец крупнейшего в регионе оптово-розничного рынка «Дордой» Аскар Салымбеков недавно заявил: «Если Путин и Назарбаев хотят видеть Киргизию в числе участников Таможенного союза, они должны (именно «должны»! — И.Н.) создать для республики стабилизационный фонд в 5 миллиардов долларов и за свой счет возродить возродят киргизскую промышленность».

Алмазбек Атамбаев, который сегодня противостоит этой патологически жадной, эгоистичной и совершенно безответственной «политической национал-элите», далеко не «рыцарь без страха и упрека», и своих «скелетов в шкафу» у него ничуть не меньше, чем у остальных. Другое дело, что по большому счету России сегодня опереться там больше не на кого. Огромная работа по вовлечению Киргизии в Евразийское пространство только еще начинается, и держится пока лишь на мало скоординированных между собой усилиях нового российского посла Андрея Крутько, групп российских экспертов и инициатив министерств и ведомств двух стран.

Этого явно недостаточно, но проблема в том, что остальные игроки со своими интересами в Киргизии уже определились, а мы, пусть еще не критически, но запоздали.

Для Пекина Киргизия важна как точка реэкспорта своих товаров, ведь не случайно хозяин «китайского» рынка «Таатан» в Бишкеке получил в 2012 году одну из высоких государственных наград КНР за продвижение ее бизнес-интересов.

Западу республика нужна как очаг перманентной нестабильности на границах Таможенного союза, и для поддержания этого состояния активно используется огромная сеть прозападных некоммерческих организаций на территории Киргизии.

Как только мэр Оша, одной из «горячих точек» страны, Мелис Мырзакматов в мае прошлого года выразил озабоченность возросшей активностью этих «общественников» на юге республики, как в гости к нему приехала сама чрезвычайный и полномочный посол США Памела Спратлен. Для того, чтобы заявить «о возможном предоставлении в скором времени для мэрии южной столицы Киргизии финансовых средств на строительство новых зданий и многоэтажных домов, а также поставках разнообразной гуманитарной помощи».

В итоге интриги и интрижки киргизских элит не просто ставят под угрозу стабильность в республике, чем вполне могут воспользоваться и местные «гражданские активисты», и салафитское подполье, и заправилы местной теневой экономики. Они несут в себе угрозы проекту вхождения Бишкека в Таможенный союз. А, следовательно, им должна быть противопоставлена взвешенная и продуманная стратегия Москвы по поддержке в республике пророссийских сил, и главное — экономической и общественно-политической интеграции Киргизии в единое пространство. Сегодня в республике еще нет предпосылок для повторения «украинского сценария».

Но коалиция «Анти-Таможенный союз», в которой причудливым образом сплетаются интересы местных политиканов, прозападных некоммерческих организаций, салафитского подполья и завязанного на наркотранзит и контрабанду криминалитета уже формируется. А значит, ситуация может взорваться в любой момент.

Согласно последним сообщениям, сегодня, параллельно с обсуждением кандидатур на пост премьер-министра, «под ковром» идет торг о составе новой парламентской коалиции и распределении постов в правительстве. Схема выглядит таким образом: квоты распределяются по партиям, входящим в новую коалицию, затем некоторые из должностей становятся предметом торга. Как пишут журналисты, к примеру, пост главы одного из прибыльных государственных агентств стоит около 300 тысяч долларов. Профессиональные качества покупателя «кресла», его репутация никого не волнуют…

Во власти в Киргизии будут новые лица, в стране все остается по-старому.

Возврат к списку