Икрам Сабиров: «Крым: “ваххабитский детонатор”», Информационно-аналитическое издание «Столетие», 30 марта 2014

Мустафа Джемилев, один из лидеров крымских татар, в интервью британским журналистам заявил, что Россия рискует получить повторение кровавых чеченских конфликтов. «У нас есть исламисты, ваххабиты, салафиты, группы, которые воевали в Сирии, — охотно растолковал он свою позицию. — Они говорят: «На нашу землю вступил враг, и мы готовы».

Британские средства массовой информации, интересующиеся ваххабизмом в Крыму — это тревожно. Ведь «ваххабитская карта» активно разыгрывалась английской разведкой еще в начале прошлого века на другом полуострове, Аравийском. Как и на Аравийском полуострове, в Афганистане и Сирии, в Пакистане и Африке, так и сегодня в Крыму ваххабиты в любой момент могут выступить детонатором конфликта.

Но, прежде чем говорить об этом «детонаторе», небольшое уточнение. В средствах массовой информации и выступлениях экспертов обычно говорится о ваххабитах и салафитах, что создает впечатление о некоей разнице между этими течениями. Разница есть, но она настолько незначительна, что ее смело можно игнорировать. Салафизм — это политическая практика учения ваххабитов, они настолько переплетены, что фактически никакой разницы между ваххабизмом и салафизмом нет. Более того, в ведущихся на Западе разговорах о неких отличиях, которые существуют между ваххабитами и салафитами, присутствует определенная доля лукавства.

Ваххабизм — государственная идеология Саудовской Аравии, стратегического партнера США и НАТО. Естественно, для Запада не очень выгодно признавать, что его «непотопляемый авианосец «Аравия» является рассадником идеологии терроризма и радикализма. Но против фактов возражать трудно: именно проповедникам из Саудовской Аравии мир «обязан» появлением «Талибана», среднеазиатского «Хизб-ут-Тахрир», сирийской «Джабхат ан-Нусры», африканской «Аш-Шабаб» и прочих ваххабитских организаций, щупальца которых протянулись и на постсоветское пространство — от Чечни до Крыма.

Собственно, именно через Чечню ваххабизм начал свое активное проникновение на Крымский полуостров.

Чеченские боевики зализывали раны, полученные в боях с российскими войсками, в сакских и евпаторийских санаториях с их грязевыми ваннами. Чеченское присутствие было практически легализовано тогдашними украинскими властями, для СБУ никакого секрета в этом не было, ну а для крымских татар оно стало формой помощи единоверцам.

Через подставных лиц люди из Чечни скупали жилье в Феодосии, оседали в Бахчисарае, где находилась «штаб-квартира» преступной группировки, контролирующей Сакскую, Бахчисарайскую и Ялтинско-Алуштинскую зоны, одно время ставшая для отдыхающих боевиков своеобразным «отделом кадров».

А вместе с боевиками проникали и ваххабитские проповедники, которые сразу же приступали к вербовке сторонников, созданию ячеек и установлению контроля над мечетями. Сначала, пользуясь нерешительностью имамов, они начинали молиться отдельной от остальных мусульман группой. Затем эта группа расширялась за счет местных жителей, ну а потом и мечеть становилась «чистой» — с ваххабитской точки зрения.

Следующим этапом проникновения ваххабитов в Крым стала активность «Хизб-ут-Тахрир», которая, в отличие от России и среднеазиатских республик, на Украине в список террористических организаций внесена не была. С 2003 года она начала плотно осваивать Крым, создавая сеть «параллельных мечетей»: комнат для молебна, оборудованных в частных домах. Недалекие представители украинской прессы пытались представить ячейки ваххабитов «кружком по интересам для десятка мусульманских романтиков, мечтающих о возрождении Великого халифата», но обмануть получилось только себя.

Местные татары цену ваххабитам знали. На маршруте Бахчисарай-Севастополь есть село Холмовка, которое облюбовали ваххабиты. К новоселам вскоре пришли татарские старейшины: «Если в селе загорится — пропадут наши дома и магазины, кафе и аптеки. Лучше уезжайте! Иначе мы вас сами сожжем».

Но это были все же единичные случаи, поскольку радикализация крымских мусульман вполне отвечала интересам Киева, стремившегося, таким образом, создать противовес пророссийской ориентации большей части населения полуострова.

Президент Виктор Ющенко любил повторять: «Единственные настоящие украинцы в Крыму — крымские татары!»

А исполнители из органов власти и СБУ занимались практической реализацией на полуострове нехитрой формулы «Разделяй и властвуй», закрывая глаза и на увеличение количества ваххабитов, и на рост националистических настроений в среде крымских татар. В результате идеология татарских националистов и местных ваххабитов сомкнулась в главном вопросе: полуостров — территория мусульман. И националисты, и ваххабиты, которых насчитывается на полуострове по приблизительным оценкам около пяти тысяч, убеждены, что в Крыму нужно создать суверенное государство. И дополняют свои убеждения конкретными действиями, создавая параллельные системы самоуправления и вводя полулегальный «налог» на «содержание этнических/исламских органов власти».

Сегодня новые власти Крыма пытаются убедить татар в том, что им нечего бояться изменения статуса автономии. Они предложили им пост вице-премьера, три министерских портфеля, официальное признание их общественных организаций и даже согласны на возвращение исконных татарских названий некоторым населенным пунктам. Ни националистов, ни ваххабитов это не устраивает. Радикалы вообще отказываются от любого диалога с властью, поскольку любая власть, где они не главные — «от шайтана», и сотрудничество с такой властью — грех и преступление, караемое установлениями шариатского суда смертью.

Националистов же из крымских татар это предложение не устраивает. Поскольку, во-первых, меджлис крымских татар взял курс на «сопротивление российской оккупации», а во-вторых, выданное в первые дни «крымских событий» обещание властей о 20-процентной квоте представительства татарского меньшинства в выборных органах никак не увязывается с российским законодательство, по которому предстоит жить Крыму. Заместитель председателя Госсовета полуострова Григорий Иоффе фактически аннулировал данное обещание, заявив: «В Российской Федерации нет правовых оснований для введения каких-либо квот, в органы власти проходят на равной основе, каких-либо преимуществ по национальным признакам не предусматривается». Разумеется, он «подсластил» возникшую ситуацию, пояснив: в реальности эта самая квота будет присутствовать, но только в тех сферах государственного управления, где нет выборных должностей, а также заострил внимание, что новый российский регион будет трехъязычным, государственными языками будут считаться русский, крымско-татарский и украинский. Справедливости ради нужно заметить, что и 20-процентная квота не решила бы проблемы во взаимоотношениях с лидерами крымских татар, поскольку в верхушке меджлиса преобладают антироссийские настроения, но это уже — отдельная тема.

Все тот же Мустафа Джемилев откровенничает с британскими журналистами: «Это соглашение не стоит даже бумаги, на которой оно написано. Завтра все может поменяться». Завтра, это очевидно в момент, когда сработает детонатор в виде местных ваххабитов? Хватит ли для этого пяти тысяч человек?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно четко понимать, кто же такие ваххабиты. На сегодня лишь один процент мусульман причисляет себя к этой секте, давно и методично рвущей связи с традиционным исламом. Официально ваххабизм признан лишь в Саудовской Аравии и Катаре, а также был идеологией афганских талибов до их падения.

Как же получилось, что эта, по сути, секта, охватывающая не более одного процента населения исламского мира, сегодня, по сути, задает тон во всех конфликтах от Африки до Индии?

Начало экспансии ваххабизма совпало с политическим взлетом Саудовской Аравии по итогам ближневосточной октябрьской войны 1973 года, когда к династии саудитов хлынул поток нефтедолларов. Если доходы королевства в 1973 году составили 4,3 миллиарда долларов, то в 1974 — уже 22,6 миллиарда! Саудовская Аравия получила неограниченные средства для реализации своих давних амбициозных мечтаний о монополии ваххабизма. Министерство по делам религии в Эр-Рияде печатало и бесплатно распространяло миллионы экземпляров Корана и огромное количество ваххабитских вероучительных текстов, распределяемых по мечетям всего мира — от африканской саванны до рисовых плантаций Индонезии и муниципальных домов европейских пригородов. Джинн был выпущен из бутылки, и вскоре начал жить отдельной от покровителей жизнью, принимая все более радикальные формы.

Особенностью ваххабизма является то, что в силу своей примитивности, в силу того, что отрицает все достижения человеческой мысли и настаивает на дословном толковании сур Корана, он дает простые ответы на самые сложные вопросы. Простые до примитивизма, но, как оказалось, необычайно востребованные. К традиционному исламу эти ответы никакого отношения не имеют, но ведь и ваххабиты говорят, что нынешний ислам — это искажение, и лишь они знают путь к «чистому исламу».

В этом «чистом исламе» женщины — низшие существа, а потому ваххабиты не разрешают им работать, управлять автомобилем, выходить из дома без сопровождения члена семьи мужского пола. Разрешено их избивать за малейшую провинность, обязательным является требование закрывать лицо черными покрывалами, запрещено любое участие женщин в государственных делах.

В этом «чистом исламе» считаются запретными памятники истории, памятные захоронения, надгробные плиты с именами усопших или отличительными знаками. А потому еще в 1925 году, захватив Медину, ваххабиты уничтожили кладбище Баки вместе с памятниками, включая могилы дочери пророка Мухаммеда Фатимы и его внука Хасана, разрушили простоявший 1400 лет дом пророка Мухаммеда и его жены Хадиджы в Мекке. Тогда же они чуть было не разрушили даже могилу пророка Мухаммеда, но были остановлены самим королем. А в начале 2002 года в Мекке был разрушен архитектурный памятник — оттоманский форт Аджйад с внешней стороны Каабы, чтобы освободить место для строительства нового комплекса отелей. Ваххабиты вообще снесли все старые кварталы Мекки и Медины, включая древние стены городов и старые рынки, построив там торговые центры и автомагистрали.

Они присвоили себе право объявлять других мусульман вероотступниками на основании совершения ими духовных обрядов, с которыми ваххабиты не согласны. А присвоив себе право судить и выносить приговор о «вероотступничестве», они же считают своим долгом приводить приговор в исполнение.

Все структуры политической власти, которые не разделяют их идей, ваххабиты считают незаконными, а представителей этой власти — узурпаторами, которых дозволено свергать, убивать и отбирать их имущество.

Если ваххабит-мужчина не имеет семьи и работы, он обязан совершать джихад, дабы не позориться перед своим собратьями, причем, понятие джихада у них, разумеется, свое, «наиболее чистое и единственно верное». Если у мусульман джихад может быть объявлен только законным правителем в случае, если их земли и их жизнь подверглись опасности или нападению, то ваххабиты объявляют его по собственному разумению. В традиционном исламе не существует понятий «тотальной войны», а ваххабиты считают дозволенным убийство всех «неверных», вне зависимости от пола и возраста, насилие и издевательства и опять же — завладение имуществом побежденных.

Впечатляющие примеры ваххабитского «джихада» дал в недавнем прошлом Алжир, где «ревнители чистого ислама» уничтожили около ста тысяч человек мирного населения, а сегодня дает Сирия — с людоедством и отрезанием голов «на телекамеру».

Впрочем, российского читателя сирийскими кадрами шокировать трудно, ваххабитов мы насмотрелись в Чечне.

Самоубийство в исламе считается непростительным грехом, а ваххабиты называют своих смертников «шахидами»-мучениками, хотя шахидом может называться только тот, кто погиб за веру или же защищая родину. По учению ваххабитов, на человека, избравшего путь «шахида», требования исламской морали уже не распространяются, а потому ему дозволено все, запретное для остальных мусульман — спиртное, наркотики и «гурии» с почасовой оплатой.

Вполне понятно, что носители такой идеологии и такой морали — самые желанные кадры для любого террористического подполья в любой точке мира. Но те, кто рассматривает ваххабитов как инструмент в геополитических играх, как это было с «Талибаном» или «джихадистами» в Сирии, допускают одну серьезную ошибку. Ваххабиты совершенно недоговороспособны, и в один «прекрасный» момент начинают резать своих самоуверенных «хозяев» и вчерашних союзников. По той простой причине, что ваххабиты — жестко структурированная организация. Есть «пехота», которая используется в качестве расходного материала в конфликтах. Есть так называемые «активисты»-организаторы, ведущие пропаганду, распространяющие литературу и слухи, собирающие деньги и информацию. Есть «шейхи», становящиеся имамами в захваченных мечетях и получающие средства «из Центра». И наконец, два высших органа, которые и определяют политику ваххабитских ячеек, раскиданных по всему миру. Это — главный исполнительный, финансовый и организационный орган ваххабитов — организация «Хайат ад-Даава», ее отделение «Джамийат ихйа ат-турас» в Кувейте и «Лига исламского мира» в Мекке.

И второй — семья Аал аш-Шейх, потомки основателя ваххабитского движения Мухаммада Абдель Ваххаба, вторая по влиянию и значимости после королевской династии семья. Точнее — клан в Саудовской Аравии, из которого по традиции назначают первых лиц в министерстве юстиции, министерстве по делам религии, в службе королевского протокола и, естественно, в организации «Хайат ад-Даава».

Между династией Саудов и семьей Аал аш-Шейх давно сложились договорные отношения о взаимной лояльности и «ненападении». Именно по этой причине совершенно неубедительными выглядят все попытки Эр-Рияда откреститься от террора, творимого ваххабитами по всему исламскому миру.

Ну а поскольку стратегическое партнерство Эр-Рияда и Вашингтона ни для кого не секрет, то ответ на вопрос о том, в какой мере США «впутаны» в исламистский террор и насколько ЦРУ может манипулировать «террористической активностью», достаточно очевиден.

Впрочем, и в Вашингтоне, и в Эр-Рияде начинают понимать, что джинн ваххабизма не просто выпущен из бутылки — он все больше выходит из-под контроля. Этот контроль пытаются сейчас восстановить совместными усилиями саудовских и американских спецслужб, отстреливая особо неуправляемых в Афганистане, Пакистане, Сирии и Йемене.

Но важно понимать, что эти «меры безопасности» касаются исключительно США, саудитов и их союзников. В отношении остального мира, и России в первую очередь, экспансия ваххабизма по-прежнему рассматривается в Вашингтоне и Эр-Рияде как надежный и эффективный инструмент необъявленной войны.

Возврат к списку