Игорь Панкратенко: «Страшны ли нам санкции Запада?», Информационно-аналитическое издание «Столетие», 7 марта 2014

Барак Обама подписал распоряжение о введении визовых санкций в отношении граждан России и крымчан, «угрожающих суверенитету и территориальной целостности Украины».

Комментирует советник директора Института внешнеполитических исследований и инициатив Игорь Панкратенко:

— Грохот «тулумбасов войны», оглушительно звучащий сейчас на Западе, способен смутить неискушенного в политических баталиях обывателя. А уж вызвать угрозой применения санкций истерику в рядах отечественной «либеральной элиты», заполонившей российское общественное пространство — «Как страшно жить, мы все умрем, как можно противостоять могучему Западу!» — и того проще.

В реальности же, как только доходит до конкретики, до того, где нас санкциями можно «прижать», у Запада начинается забавный процесс рождения горою мышей. Вот выступает в конгрессе США Боб Коркер, член комитета по иностранным делам: «Владимир Путин захватывает соседнюю территорию — и президент Обама должен дать жесткий ответ, согласованный с нашими европейскими союзниками». Подобных воинственных заявлений в адрес России и нашего президента, обвинений разного уровня порядочности и адекватности — хоть отбавляй.

А теперь — «практический выхлоп» этой воинственной риторики. Конгресс намерен рассмотреть адресные санкции в отношении российских физических и юридических лиц, «участвующих в подрыве территориальной целостности Украины». Новая версия «списка Магнитского», последствия принятия которого мы пережили, не заметив.

Ровно 160 лет назад была в нашей стране популярна песенка, возникшая, кстати, тоже в связи с событиями в Крыму:

Вот в воинственном азарте
Воевода Пальмерстон
Поражает Русь на карте
Указательным перстом.

Тогда эти события закончились трагедией, но пальмерстоны на Западе ныне пообмельчали. И все идет к тому, что охватившая Запад санкционная истерия обернется фарсом.

Жесткие заявления официальных представителей США, включая Барака Обаму и Джона Керри, понять можно. Для американских президентов внутренние проблемы всегда были куда как важнее всего остального, а хозяину Белого дома сегодня не позавидуешь. Близятся выборы в конгресс, да и до президентских всего два года, а похвастать демократам во внешней политике совершенно нечем. Потому и приходится компенсировать отсутствие реальных дел наличием громких слов. Но при этом — перекладывая всю ответственность на своих европейских союзников, отдавая им сомнительное первенство в нагнетании напряженности и, тем самым, подставляя под возможный российский ответ.

Вполне объяснимая ситуация, поскольку в начале февраля нынешнего года Белый дом постигло разочарование. Вознамерившись сорвать российско-иранскую «нефтяную» сделку, администрация Барака Обамы сначала пригрозила Москве санкциями, а потом с недоумением обнаружила: в случае российской неуступчивости никаких таких серьезных санкций в отношении нашей страны, не рискуя при этом обвалить собственную финансовую систему, применить не сможет.

Россия сегодня — четвертый в мире держатель валютных активов, ее резервы — в долларах США. И если раньше это рассматривалось по обе стороны океана исключительно как признак «российской зависимости», то сегодня выяснилось весьма неприятное обстоятельство: это, оказывается, еще и рычаг влияния России на США. Задумай Москва сегодня переводить свои активы в другие валюты, в юань или евро, последствия для Вашингтона будут более чем болезненны, чего Бараку Обаме уж точно не простят.

Что же касается остальных возможных санкций со стороны «заокеанского партнера», то вопрос о них при ближайшем рассмотрении начинает приобретать некий иронический оттенок. Американская авиационная промышленность готова отказаться от российского титана? Или американские «Антаресы» теперь будут стартовать в космос без российских ракетных двигателей НК-33, поставки которых было решено возобновить на Совете безопасности России 19 февраля, когда о санкциях еще и разговора не шло? Приостановятся переговоры по ПРО и обычным вооружениям? Так там и без того все заторможено и заморожено…

Вот по этим причинам Вашингтон и выталкивает впереди себя Европу, рассчитывая, что поскольку Евросоюз с Россией экономическими нитями связан более тесно, то уж Брюссель-то найдет, чем Москву уязвить.

Но и здесь все оборачивается говорильней. На прошедшем 3 марта собрании европейских министров иностранных дел в Брюсселе воинственной риторики и жестких заявлений было предостаточно. Глава британской дипломатии Уильям Хейг утверждал, что «мир сегодня столкнулся с худшим геополитическим кризисом XXI века в Европе», а вмешательство в Крыму «дорого обойдется» России. Не отставал в мрачных прорицаниях и его французский коллега Лоран Фабиус, выражавшийся, однако, туманнее: «Если не будет принято быстрых и конкретных мер для снятия напряженности, будет разорвано множество связей». Но в итоге — опять «мышь»: ЕС пригрозил пересмотреть отношения с Россией, но на первых порах главы дипломатии Старого света лишь приостановили переговоры о визовом режиме с Россией.

А что еще остается? Не состоится саммит «большой восьмерки»? Думаю, мир этого и не заметит. Будет отложено подписание нового базового соглашения о партнерстве и сотрудничестве России и ЕС? Помилуйте, оно уже шесть лет откладывается по инициативе Брюсселя, и мы живем без него, до сих пор не умерли. Те же переговоры по либерализации визового режима между Россией и ЕС давно уже носят откровенно декларативный характер, стали «морковкой перед осликом», где ослик — это наши лица европейской ориентации.

Во внешней торговле ЕС Россия занимает третье место после США и Китая. По объему импорта товаров из Евросоюза в 2012 году Россия опередила США и вышла на второе место. Среди основных экспортных рынков Евросоюза Россия занимает четвертое место после США, Китая и Швейцарии. Какие могут быть серьезные санкции в таких условиях взаимозависимости и на фоне проблем европейской экономики?

Правда, глава Минобороны Чехии, бывший актер сериалов Мартин Стропницкий заявил, что после событий в Крыму он с трудом может представить себе участие российских фирм в модернизации чешской атомной электростанции «Темелин», где общая стоимость контракта составляет аж 10 миллионов, причем, не евро, а долларов. Подозреваю, что с учетом готовящегося к подписанию контракта по строительству второго энергоблока на АЭС в иранском Бушере, где порядок цифр совсем другой, наш «Росатом» этот страшный удар чешской стороны переживет…

Если же говорить о финансовой сфере, то ситуация здесь патовая. У европейских — немецких, английских и французских — банков есть кредиты на 40 миллиардов евро в России и на Украине. В итоге, во-первых, эти финансовые институты стали заложниками украинского дефолта, перспективы которого становятся все вероятнее. Во-вторых, случись невероятное и пойди Запад на блокировку российских счетов и активов, ответное замораживание счетов Россией поставит их на грань разорения. Ситуация для Евросоюза складывается так: на каждый шаг Россия может ответить Евросоюзу жестко и болезненно.

Наиболее отчетливо это понимают в Германии, а потому глава внешнеэкономического отдела Федерального объединения торгово-промышленных палат Фолькер Трайер уже предостерег Евросоюз от введения каких-либо экономических санкций, предложив ограничиться отказом от проведения встречи «большой восьмерки» в Сочи. И, неожиданно, «ввести санкции в отношении российских олигархов».

Словом, «стуча в тулумбасы» и грозя санкциями, Запад понимает, что ничем серьезным сегодня угрожать России не может, а вот проблем из-за отстаивания неких «высших ценностей», самой Европе, кстати, не очень понятных, себе создать вполне в состоянии. Предельно доходчиво и откровенно говорят об этом в Прибалтике: «Нравится нам это или нет, но порты Латвии живут за счет российских грузов, к тому же, Россия является рынком сбыта для латвийских товаров на сумму более миллиарда евро, которые в ЕС в принципе не нужны. Это ответ тем горячим головам, которые призывают Латвию немедленно начать экономические санкции против России, чтобы выразить свою позицию по украинскому вопросу. Речь не о том, что Латвия, как и весь Европейский союз, не должна выразить твердую позицию по украинскому вопросу. Однако накопившиеся проблемы нужно решать конструктивно, а не сгоряча и, безусловно, не военным путем».

Сами того не желая, латвийские комментаторы чеканно сформулировали позицию европейского бюргера и европейского же капитала, которая звучит следующим образом: Европа о «демократии», «либеральных ценностях и свободах» рассуждать, конечно, готова. Но — исключительно на сытый желудок.

А поскольку «угроза сытости» становится из-за санкционной истерии все реальнее, то в Европе уже начинается «откат» и снижение градуса воинственности. В основных германских изданиях слово «провокации» в связи с российскими действиями на Украине буквально со вчерашнего дня стало использоваться исключительно в кавычках, население Крыма из украинцев превратилось в русских, а Крым, как достоверно выяснили дотошные немецкие журналисты, оказывается, всегда был русским регионом. После таких «открытий» уже совсем не удивляет, что в тех же изданиях «Правый сектор» из категории «борцов за свободу» плавно переходит в разряд «опасных праворадикалов».

Впрочем, поразительнее всего в истории с санкционной истерией и украинским психозом выглядит опубликованная на днях статья Збигнева Бжезинского, в которой он пишет: «Запад должен заверить Россию в том, что он не пытается завлечь Украину в НАТО или повернуть ее против России. Ради сохранения мира и стабильности в Европе украинцы должны сами определить степень их близости к Европе и масштаб экономического сотрудничества с Россией. После майских выборов они могут рассмотреть различные варианты по предоставлению Крыму особого статуса». К З. Бжезинскому можно относиться по-разному. Он откровенный враг моей страны, и никогда этого не скрывал. «Битва за Украину», которую навязал Запад России — во многом его рук дело. Но одного у него не отнимешь — интонации его статей в последние два-три года с удивительной точностью предугадывают позицию Белого дома по тому или иному острому вопросу внешней политики. В совокупности с другими фактами реальность такова, что никаких серьезных последствий для России нынешняя западная истерия за собою не повлечет. И санкции, если таковые случатся, будут носить исключительно ограниченный и декларативный характер.

По сути, нынешние угрозы — это прием информационно-психологической войны, и относиться к ним надо соответственно, спокойно и без излишней аффектации. Что, кстати, касается, в первую очередь, не столько российской «пятой колонны», сколько набирающего обороты движения «антисанкций».

Часть российской политической элиты события на Украине поставили в достаточно сложное положение. Переворот в Киеве происходил не одномоментно, как минимум два месяца все развивалось в режиме он-лайн, и у многих наших политиков была прекрасная возможность не по одному разу свою позицию в отношении происходящего в стратегически важной для нас стране высказать. Большинство из них предпочло отмолчаться, поскольку молчал Кремль, лихорадочно в это время просчитывавший варианты возможного развития событий, оценивавший угрозы и риски, заслушивавший аналитиков из различных ведомств и временных рабочих групп, среди которых тоже, признаться, особого единства не наблюдалось. Ну а те, кто не хотел упускать возможности лишний раз засветиться на «голубом экране», пусть и не разбираясь в сути происходящего, откровенно сели в лужу и натыкали пальцем в небо, лишившись нимбов «прозорливых геополитиков» и «выразителей интересов широких российских масс».

Вот эти промолчавшие и промахнувшиеся сегодня составляют самое шумное и агрессивное крыло, обещающее закидать Запад шапками в виде «антисанкций».

Они не понимают простой вещи. Уже приводившиеся цифры нашего торгового оборота, то есть, по сути, нашей вовлеченности в западную экономику, имеют двусторонний характер. Если Запад не может нас особо ущемить, то и мы особо ответить ему экономическими «антисанкциями» не можем. Что, впрочем, совершенно не мешает рассматривать вопрос о санкциях политического характера и «демонстрации оскала».

Безо всякого сомнения, вдобавок к разрабатывающемуся в Совете Федерации законопроекту о конфискации имущества, активов и счетов европейских и американских компаний, включая частные, в случае применения санкций к России, следует присовокупить еще как минимум два документа.

Первый — наш ответ на готовящийся в США список лиц и организаций Российской Федерации, «участвующих в подрыве территориальной целостности Украины». То есть — список тех, кто принимал участие в подготовке и осуществлении переворота на Украине с привлечением организаций фашистского и националистического толка. Отчего-то я уверен, что в этом списке окажется целый ряд весьма респектабельных институтов, действующих на территории моей страны в рамках «гуманитарных и просветительских программ».

Второй документ — о признании экстремистскими организаций типа «Тризуб», УНА-УНСО, «Воля», СНА, «Патриоты Украины», «Белый молот», составляющих «Правый сектор» и особо активничавших в дни переворота. Соответственно — со всеми вытекающими отсюда обременениями как для этих организаций, так для их идейных сторонников и симпатизантов из России.

И еще. Одним из уроков, который извлекает сейчас Запад по итогам как украинских событий, так и ситуации с санкциями, является понимание того, что его экономика слишком зависима от наших энергоносителей. Доля российского газа составляет 30 процентов от всего, потребленного в Европе, что существенно ограничивает ее возможности в игре против России, игре, которая не закончится никогда. Трехкратный лауреат Пулитцеровской премии Томас Фридман на страницах «Нью-Йорк таймс» пишет: «Я не хочу начинать войну против Путина, но сейчас настало время для того, чтобы продемонстрировать его настоящую слабость и нашу силу. Однако это потребует долгосрочной стратегии, придется атаковать две основы его режима — нефть и газ».

На практике это будет означать и замещение российского газа норвежским, катарским, ливийским, и инвестиции в производство сжиженного природного газа, и много чего другого. Этот вызов, реализация которого Западом не началась сейчас исключительно из-за неблагоприятной экономической конъюнктуры, не позволяющей вкладывать в стратегию избавления от российских энергоносителей столько, сколько необходимо, гораздо серьезнее, чем нынешняя санкционная истерия.

Возврат к списку