Игорь Панкратенко: «Людоеды шайтана», Информационно-аналитическое издание «Столетие», 11 июля 2013

Как США и их союзники «пятую колонну» в Иране создавали

После террористического акта 11 сентября 2001 года Афганистан и Ирак в полной мере испытали на себе, что значит числиться в списках государств вашингтонской «оси зла».

Стоящие на улицах Багдада колонны американской бронетехники — тогда они еще могли «парковаться» даже в узких улочках «Саддам-Сити», лихие рейнджеры, зачищающие Тора-Бора, перевалочную базу афганских моджахедов… Картинка победного шествия американской военной мощи присутствовала на телеэкране ежедневно. Проамериканская публика захлебывалась восторгом, потому как «нам нет преград в пустыне и в горах», а Pax Americana на Ближнем Востоке казался таким достижимым!

И царапающей ноткой прозвучали в это время слова израильского политика Шимона Переса, сказанные в беседе с американским журналистом Уолтером Роджерсом: «Мы рады, что ваша страна намеревается воевать с Ираком, однако мы бы предпочли, чтобы вы атаковали Иран». Думаю, что король Саудовской Аравии и эмир Катара подписались бы под этими словами. Но — не срослось. А потому ставка была сделана на необъявленную войну против Исламской Республики Иран, на создание в ней «пятой колонны», на обкатанный инструментарий «ползучих переворотов» — разжигание розни между шиитским большинством и суннитским меньшинством, создание ситуации внутренней нестабильности. Условия для ведения такой войны – мечта стратега: американские контингенты в Ираке и Афганистане, непотопляемый «аравийский авианосец», то есть кажущийся нерушимым союз монархий Персидского залива, считающийся проамериканским Пакистан, прозападный и все более антииранский Азербайджан…

Сепаратизм – прекрасный инструмент для дестабилизации, особенно в стране, где присутствуют национальные меньшинства.

В 2003 году достоянием гласности стал доклад Института американского предпринимательства о том, что лучшим вариантом устройства для Ирана — разумеется, после свержения существующего режима — будет федеративное устройство «по югославскому типу». Ну, а коль появилась идея, то ее надо воплощать. В том же году на западной и восточной границах Ирана возникают две националистические организации – курдская и белуджская, Партия свободной жизни Курдистана – ПСЖК и «Джундалла» — «Солдаты Аллаха, моджахеды Сунны». Трудно отделаться от впечатления, что они словно вышли из одного инкубатора. Схожие лозунги: защита прав угнетенных «кровавым режимом аятолл» курдского, белуджского, а также суннитского меньшинств. Схожие методы достижения этих целей: вооруженная борьба. Схожая внешнеполитическая ориентация: США.

Но главное было даже не в этом. Происхождение этих организаций покрыто туманом, они словно возникли ниоткуда, но уже вооруженные, подготовленные к ведению партизанской войны и имеющие базы снабжения за границами Ирана.

Впрочем, откровенно проамериканская позиция активистов ПСЖК не выглядела по тем временам чем-то необычным. Создание американцами де-факто курдского государства в Ираке вдохновляло. «Для меня лично, наверно также как и для большинства курдов, самым лучшим президентом за всю историю Соединенных Штатов был и останется республиканец — Джордж Буш-младший, — писал в то время один из сторонников создания Курдистана. — Буш-президент — истинный христианин и идеалист. Первый «курдский» президент США.

Курды благодарят Буша за то, что он сделал для них. И в благодарность за это считают его одним из самых великих за всю историю США, называя не иначе, как «Мистер Азади», то есть «Господин Свобода»«.

Стоит ли удивляться, что столь теплые чувства США решили использовать, что называется «по полной программе», направив активность иранских курдов в нужное Вашингтону русло.

Задачей максимум своей деятельности активисты ПСЖК объявили создание Курдистана, объединяющего курдские ареалы Большого Ближнего Востока.

Ну а задачу-минимум озвучил один из лидеров сепаратистов, Салахаддин Мохтади: «Одной из целей Партии свободной жизни Курдистана является создание широкой коалиции между курдскими партиями и группировками против центрального правительства в Иране».

Ему вторил представитель курдского «образованного класса» Фархад Пирбал: «Я уверен, что наступит день, когда иранский народ освободится от нынешней диктатуры». Лидеры курдских «непримиримых» считали и считают, что «иранское правительство планирует создать глобальное исламское государство, разрушающее культурные ценности нашего народа». Отсюда вывод: путь к созданию Курдистана лежит через свержение нынешнего правительства в Тегеране и уничтожение государственного строя Исламской Республики Иран.

Реализация проекта ПСЖК была расценена политическими элитами Вашингтона как успешная. Американский конгрессмен Деннис Кусинич 18 апреля 2006 года направил письмо президенту Джорджу Бушу, в котором говорил о необходимости увеличения поддержки и расширении сотрудничества с этой организацией. Спустя несколько месяцев стало понятно, что американские военные и израильтяне сотрудничают с курдскими сепаратистами, предоставляя им оборудование, занимаясь их подготовкой и получая от них разведывательную информацию.

В августе 2007 года лидер ПСЖК Абдул Рахман Хаджи-Ахмади посетил Вашингтон и провел переговоры с американскими чиновниками. Своеобразным итогом этой встречи, подробности которой не разглашались, стало увеличение количества иностранных инструкторов в лагерях «курдских беженцев» на территории Ирака, рост эффективности применяемой ими тактики партизанской войны против сил безопасности Ирана и качественные улучшения — появление РПГ и крупнокалиберных пулеметов — в арсеналах «партийных боевиков» на ирано-иракской границе.

Говоря о прямой поддержке Вашингтоном курдских сепаратистов из ПСЖК, необходимо сказать об одном «скользком» моменте, связанным с финансированием деятельности этой организации. Западные средства массовой информации пытаются уверить мир в том, что деньги эти – добровольные пожертвования курдских диаспор в Европе и курдских бизнесменов в Иране.

Есть в деятельности спецслужб всего мира такой непреложный закон: если на границе появляется «окно», которое «пробили» контрабандисты и наркокурьеры, то оно неизбежно попадет под контроль недружественных спецслужб и подрывных элементов.

Коридор на западной границе Ирана, через который шла контрабанда и наркотранзит, с середины нулевых годов «оседлали» активисты ПСЖК. И приложили все усилия к «установке крыши» над этим коридором. Разумеется, с наркоторговцами пришлось договариваться о сотрудничестве и распределении долей, но вот контрабанду курдские сепаратисты подмяли под себя более чем полностью. И подобная деятельность у кураторов из США вызывала только одобрение: союзника можно и нужно поддержать финансово, ну а если он переходит на самофинансирование, то это вообще прекрасно.

При том, что ПСЖК и «Джундалла» составляющие одного проекта, создавались одними и теми же специалистами, по одним и тем же лекалам, в их «окрасе» все же есть серьезное различие. ПСЖК конструировалась как организация националистическая, но — светская. Именно эта «светскость» и декларируемая руководством партии ориентация на либеральные ценности заставляет западные средства массовой информации застенчиво молчать об участии курдских экстремистов в наркотрафике, контрабанде и прочих весьма неприглядных вещах. Создание же «Джундаллы» преследовало, помимо прочего, цель разжигания конфликта между суннитами и шиитами. Да, контроль над иранским Белуджистаном важен для США, а сопротивление белуджей-суннитов имеет большое значение для западных спецслужб, которые рассматривают его как инструмент дестабилизации режима в Тегеране. Но было бы неверным рассматривать «Джундаллу» исключительно как «американский проект». Она — еще и часть более широкого плана «салафизации» региона, на реализацию которого работают монархии Персидского залива во главе с королевским домом Саудовской Аравии и… «Аль-Каида». «Джундалла» стала примером трогательного «боевого братства» Вашингтона и тех, кого он провозгласил «врагами цивилизации».

Подход США к этой «горячей точке» исключительно «афганский», тот, из 80-х прошлого века, когда США и исламский экстремизм рука об руку вели войну против СССР в Афганистане. Как и в той войне сверхдержав, которую только по недоразумению можно назвать «холодной», принцип «враг моего врага — мой друг» перевешивал для Вашингтона все остальное. Ситуацию с поддержкой «Джундаллы» очень точно описал бывший сотрудник ЦРУ Роберт Баер, почти двадцать лет проработавший на Ближнем Востоке: «Ирония заключается в том, что мы снова работаем с суннитскими фундаменталистами, точно так же, как делали это в восьмидесятых в Афганистане».

Близость оперативного театра «Джундаллы» к Афганистану и Пакистану значительно облегчила для США операции по подготовке и снабжению боевиков этой организации.

После того, как в 2005 боевикам удалось организовать обстрел кортежа президента Махмуда Ахмадинежада — тогда погиб один из его телохранителей — ЦРУ убедилось в том, что при правильной подготовке боевиков у этой организации большие перспективы.

К тренировкам были привлечены части американского и британского спецназа, находившиеся в Афганистане. В 2007 году Вашингтон добился того, чтобы помощь боевикам оказывали также пакистанская армия и разведка, уже «набившие руку» на «Талибане». Американские спецназовцы координировали террористическую деятельность боевиков, обеспечивали их акции средствами технической поддержки, а группы глубинной разведки американской армии и британского спецназа активно действовали на юго-востоке Ирана, боевики «Джундаллы» же занимались обеспечением этих рейдов.

Оставалось только решить вопрос о финансировании. Здесь были определенные сложности, «спонсировать» активистов «Джундаллы» напрямую было затруднительно в силу их репутации, скандал мог получиться масштабным. Как и в случае с ПСЖК, выход был один: перевод «Джундаллы» на самофинансирование. О том, что представлял собой этот процесс, откровенно рассказывал тогдашний лидер организации Абдулмалек Риги: ««Джундалла» участвует в контрабанде иранского дизельного топлива в Афганистан и Пакистан. Дизтопливо там дороже в пять раз от иранских цен. На вырученные деньги — или на само дизтопливо — обменивается опиум, который потом продается в Иране».

Что же касается наркотрафика, то скоординированная американцами деятельность «Джундаллы» на юго-востоке и ПСЖК на северо-западе Ирана создали прекрасный коридор для наркотранзита афганского героина, часть средств от реализации которого шла на «освободительную борьбу». Судя по всему, финансовые проблемы к 2010 году были уже решены. Абдулхамид Риги, «начальник пресс-службы» и младший брат лидера, что называется, «на ясном глазу» заявлял о том, что в случае получения помощи от Запада, «Джундалла» способна за неделю если и не взять Тегеран, то очистить от иранской армии и спецслужб всю провинцию Систан-Белуджистан и объявить о ее независимости от Ирана.

Но параллельно с американской помощью в ряды организации активно проникала салафитская идеология.

Рассчитывая держать Риги и его боевиков под контролем, да еще подключив к работе с ними пакистанскую разведку, ЦРУ и администрация США совершенно забыли об уроках Афганистана.

О том, что радикальная салафитская идеология, которую до этого западные кураторы лелеяли в боевиках, рано или поздно приведет к тому, что «Джундалла» выйдет из-под контроля.

В октябре 2009 года боевики подорвали административное здание в Захедане, провинция Систан-Белуджистан, в результате которого погибли 40 человек, а еще около 100 получили ранения. Западные эксперты, до этого относившиеся к «Джундалле» благосклонно, стали выражать свое беспокойство тем, что «борцы за права угнетенных меньшинств» действуют как-то уж очень кроваво. Зазвучали голоса о том, что это никакие не «борцы за свободу», а откровенные салафиты, такие же, как «Талибан» и пакистанская «Аль-Каида». «Внезапно» стало известно и о том, что организация связана с наркотранзитом…

В Белом доме и Лэнгли начали осознавать, что руководитель боевиков стал действовать по своей программе. Словом, участь Абдулмалека Риги была предрешена. Принадлежащий киргизской авиакомпании и совершавший рейс по маршруту Дубай-Бишкек «Боинг» 23 февраля 2010 года принудили к посадке в иранском аэропорту, где сотрудники спецслужб высадили из самолета Риги и его помощника. «Колоться» Абдулмалек Риги начал практически сразу. «Выбивать» из него ничего, собственно, и не требовалось. По моему глубокому убеждению, боевик сломался в первый же день, когда ему сообщили: его брат и «правая рука», Абдулхамид Риги, которого в 2008-м, в результате оперативной игры «взяли» иранские спецслужбы, был завербован Тегераном в конце 2007 года. Соответственно, Риги-старший на следствии сдал всех, в том числе и своих вашингтонских покровителей: «Американцы говорили мне, что их главная проблема на сегодня – это Иран. Не «Аль-Каида», не талибы, а именно Иран. Американцы говорили, что в настоящее время у них нет возможности воевать с Ираном в открытую, поэтому они рассчитывают на нас, на нашу деятельность. Они обещали нам любую поддержку, они обещали нам бомбы, пулеметы, деньги и тренировочные базы…».

В мае 2010 года, по приговору суда, Абдулмалек Риги был повешен. В отместку за его казнь боевики «Джундаллы» организовали взрыв в мечети в многострадальном Захедане, в результате которого погибли 26 человек и было ранено около 300. Но это была уже агония, террористическая активность организации сходила на нет. Вот только по каналам, уцелевшим после разгрома этих «солдат Аллаха» — в Иране их называют «людоедами шайтана», что гораздо ближе к истине — сегодня идут салафитские проповедники, спонсируемые наркоденьгами и спецслужбами США и саудитов. В Пакистане льется шиитская кровь. Салафитское подполье в Иране вновь поднимает голову, прекрасно осознавая свою нужность для США.

При всей эффективности ПСЖК и «Джундаллы» как инструментов дестабилизации ситуации в Иране у них был серьезный недостаток: основная масса жителей страны воспринимала их именно как террористов, действующих в интересах Вашингтона.

Данное обстоятельство серьезно затрудняло возможности этих организаций вести разведывательную и диверсионную деятельность среди иранцев.

Новая тактика, разработанная ЦРУ совместно со специалистами израильской разведки «Моссад», включала в себя, как минимум, три основных момента.

Во-первых, и это, пожалуй, главное, было принято решение разыграть в качестве инструмента давления на Тегеран иранскую ядерную программу. Легитимность этих действий следовало обеспечить на международном уровне, через возможности Международного агентства по атомной энергии, МАГАТЭ, которое к этому времени влачило жалкое финансовое существование и находилось на грани банкротства.

Во-вторых, «острые акции», как политкорректно именовался на Западе террор и диверсии, было решено передать в ведение «Моссад». Его оперативники к этому времени активно работали над созданием агентурных подходов к ядерным программам ряда ближневосточных государств, в частности – в Сирии.

В-третьих, на острие борьбы против Тегерана выдвигалась МЕК: «Организация моджахедов иранского народа», «Моджахедин-э Халк», тесные связи с лидерами которой ЦРУ установило еще во Франции в 1982 году.

Пикантность ситуации состояла в том, что «моджахеды» еще с 1997 года состояли в списке террористических организаций, составленном государственным департаментом США. Ей предъявлялись обвинения в убийстве, по меньшей мере, 6 американских граждан и попытке нападения на иранское представительство при ООН, а настырные журналисты раскопали историю с массовыми захоронениями политических противников «моджахедов» в лагере Ашраф на территории Ирака. Не проблема, обойти эту «неудобную пикантность» в Вашингтоне и Лэнгли решили виртуозно. В конце 2001 года МЕК объявила об отказе от насильственных методов борьбы, а спустя несколько месяцев последовало сенсационное заявление.

Оказывается, «свободолюбивые моджахеды» добыли и передали должностным лицам США «неопровержимые данные» о том, что иранская ядерная программа, которая раньше никаких вопросов у международного сообщества не вызывала, оказывается, носит военный характер.

В это же время, «совершенно случайно», на счета МАГАТЭ поступают добровольные взносы от США и Великобритании. А тогдашний генеральный директор международного атомного агентства Мохаммед аль-Барадеи объявляет о необходимости тщательной проверки ядерной программы Ирана.

Колесо истерии вокруг мифической «военной составляющей» программы, к которой до этого времени международное сообщество относилось совершенно индифферентно, завертелось. Примечательно, что с этого момента и по сегодняшний день руководство МАГАТЭ будет ссылаться на то, что данные об этой «военной составляющей» получены именно из разведывательных источников «ряда стран»…

Примерно к этому же времени относится и начало подготовки членов МЕК на специальном полигоне в Неваде, где американские инструкторы преподавали «моджахедам» не только основы ведения партизанской войны, но и азы оперативно-разведывательной деятельности, сбора информации, учили методам вербовки и конспирации. Перед будущими полевыми агентами ставят цель: создание агентурной сети для добывания информации по иранской ядерной программе. Отдельная группа в Неваде натаскивалась на организацию и проведение «точечных ликвидаций», причем участие в этом принимали также израильские инструкторы из подразделения «Кидон».

Как выяснят позже оперативники французской контрразведки, активисты МЕК готовились и к совершению террористических актов в Европе. Зачем? Это стало понятно только в 2010-2012 году, когда в разных странах мира произошли террористические акты против дипломатических представительств США, Израиля, Саудовской Аравии… Западные журналисты тут же обвинили во всем Тегеран. Но затем громкие пропагандистские кампании были свернуты, разведывательные чины отделывались невнятными заявлениями, а из правительственных источников и спецслужб пошли утечки о том, что за организацией этих терактов стояла МЕК.

Но если вопрос о военной составляющей иранской ядерной программы носил надуманный характер и держался до определенного времени на искусственной подпитке, то террор и диверсии против ядерщиков и атомных объектов Ирана были вполне реальны.

И совершались в полном соответствии с планом действий, которые тогдашний шеф «Моссад» Меир Даган изложил в беседе с заместителем государственного секретаря США Уильямом Бернсом. Вашингтон план одобрил, и колесо точечного террора против исполнителей иранской ядерной программы было запущено. С февраля 2006 года по март 2007 года, при схожих обстоятельствах потерпели крушение три самолета, принадлежавших иранскому Корпусу стражей исламской революции — КСИР. На борту каждого находились люди, имеющие отношение к иранской ядерной программе. В том же году при загадочных обстоятельствах на объекте в Исфахане гибнет еще один иранский специалист — Ардешир Хуссейн.

И в этот же период окончательно формируется единый фронт против иранской ядерной программы, состоящий из контролируемых США террористических и оппозиционных групп. Замена Джорджа Буша на Барака Обаму ни в коей степени не ослабила накала тайной войны против Ирана. Заявление о том, что в отношении Тегерана Вашингтон теперь «сосредоточится на политической и разведывательной деятельности, а не на активных операциях» носило совершенно декларативный характер и стоило не дороже бумаги, на которой было напечатано. Тегеран оставался одним из главных противников Соединенных Штатов, и курс на смену режима в Иране не подвергался сомнениям. Другое дело, что Вашингтон сместил акценты, пошел на «разделение труда», отдав лидерство в острых акциях Израилю. Ну, а почему бы и нет, если основная работа была уже выполнена? США подготовили боевиков МЕК и успешно провели кампанию по их исключению из списка террористических организаций, посадили на финансовую иглу МАГАТЭ, обеспечивая четверть ее бюджета, сформировали «моральное большинство» противников иранской ядерной программы в международном сообществе…

Самое время было перейти к «мягким методам» — вроде ужесточения санкционного режима с целью обвала иранской экономики.

А также работе с «Зеленым движением» иранского «креативного класса», предоставлении средств технической разведки, вплоть до беспилотников, действующим в провинциях исламской республики террористическим группам, развертывании системы тотального шпионажа как в самом Иране, так и за границей.

А террор и диверсии в это же время продолжались. В июне 2009 года происходит загадочное исчезновение молодого физика Шахрама Амири во время паломнической поездки в Саудовскую Аравию. В январе 2010 года в результате теракта погибает специалист по нейтронной физике Масуд Али Мохаммади. Позже в посольство Пакистана в Вашингтоне пришел исчезнувший Шахрам Амири и заявил, что его насильно удерживали представители американских спецслужб…

Драматизма ситуации добавляет то обстоятельство, что к «антиядерному фронту» оппозиции присоединяется и «Джундалла». Ее представители 9 октября 2010, заявляют, что похитили сотрудника Организации по атомной энергии Ирана, и грозят разгласить ядерные секреты страны, которые были от него получены. В обмен на заложника и «сохранение секретов» «Джундалла» требует от властей страны отпустить на свободу 200 человек. История оборачивается конфузом: выясняется, что заложник — вовсе не эксперт в области ядерной энергетики и никакими секретами не владеет, поскольку является обыкновенным чернорабочим.

Но после этого фарса вновь происходит трагедия. В результате тройного взрыва 12 октября 2010 года была разрушена база Имам Али на западе Ирана, где находились пусковые установки ракет «Шахаб-3».

В ноябре того же года в результате взрывов в Тегеране погиб ядерщик Маджид Шахриани, а его коллега, доктор Ферейдун Давани-Аббаси и жены обоих ученых получили ранения.

Иранский доктор физики Дариуш Разаи, член комиссии по ядерной энергии и преподаватель в Тегеранском университете, был убит 23 июля 2011 в дверях своего дома на востоке Тегерана.. А 12 ноября был взорван склад баллистических ракет в двадцати километрах от столицы. Среди погибших в результате взрыва был генерал Хасан Мокадам, которого в западных средствах массовой информации называли «отцом иранской ракетной программы». 2012 год отметился в этом мартирологе датой 12 января, утром этого дня в результате теракта в Тегеране погиб Мустафа Ахмади Ровшан, заместитель генерального директора завода по обогащению урана в Натанзе.

Официально нынешняя администрация Белого дома не имеет никакого отношения к данным терактам. Более того, про убийство одного из ученых немецкий «Шпигель» написал: «Речь идет о первой операции, которой руководил новый глава «Моссад», Тамир Пардо». Но вот интересный момент: Маджид Джамали Фаши, чемпион Ирана по кикбоксингу, арестованный по подозрению в убийстве Масуда Али Мохаммади, в своих показаниях сообщает, что был завербован «Моссадом» в 2008 году, что именно сотрудники израильской разведки в Азербайджане и Таиланде, куда он выезжал на соревнования, обучали его работе с взрывчаткой. Но это еще не все. Далее он приводит любопытную подробность. Работавшие с ним инструкторы «Моссад» «ориентировали» спортсмена и на убийство Маджида Шахриани и говорили, что это получит одобрение в США, и он сможет потом продолжить там свою профессиональную карьеру.

Впрочем, и в «политических методах» в отношении Ирана, которые декларирует администрация Барака Обамы всегда остается место для «подвига рыцарей плаща и кинжала». Частное предпринимательство для иранцев – пожалуйста, нет проблем, к вашим услугам иранский филиал косметической компании «Орифлейм», который, «по странному совпадению», был укомплектован сотрудниками спецслужб США и Великобритании.

Иран стремится к закупке компьютеров для автоматизации атомных объектов, энергосистемы и промышленных предприятий? Не вопрос, через подставные фирмы, создаваемые специалистами из ЦРУ, Агентства национальной безопасности и отдела «8220» израильской военной разведки создается сеть подставных компаний по всему миру. Основная их задача – продать Ирану компьютеры с «секретной недружественной начинкой», вроде знаменитого вируса «Стакснет».

Вооруженные сепаратисты, террористы, убивающие на улицах Тегерана людей, тотальный санкционный режим – это, безусловно, эффективная методика необъявленной войны.

Но обыватель нынче пошел избалованный, испорченный «правосознанием», а потому для смены режима лучше всего подходят народные выступления.

Разумеется, возглавляемые признанными Западом руководителями демократического движения, борцами за права и свободы.

В период «оттепели Хатами» — в 1997 году президентом Ирана стал считавшийся либералом аятолла Сейед Мохаммад Хатами — и в рамках «политических методов борьбы с режимом» Соединенным Штатам удалось сформировать в Иране структуры либерального «Зеленого движения», которое возглавили политики Мир Хоссейн Мусави и Махди Каруби. Руководящий тандем представлял собою, казалось, идеальное сочетание светского (Мусави) и религиозного (Каруби), что, по расчетам организаторов, автоматически обеспечивало оппозиции широкую социальную базу.

Связи в политической элите на первых порах обеспечили «Зеленому движению» лояльность управленческих структур. Разумеется, поддержка не носила открытого характера, тогдашнее руководство Ирана играло с движением, используя его как некий символ гражданского общества в переговорах с Западом. А потому даже спецслужбы достаточно спокойно реагировали на то, что активисты движения участвуют во всевозможных семинарах в Европе, получают гранты от частных исследовательских и общественных фондов. С избранием на первый срок Махмуда Ахмадинежада в 2005 году и на фоне ужесточающегося противостояния с США, приступившего к перекройке региона по новому лекалу «Большого Ближнего Востока», открытая поддержка «Зеленого движения» частью иранских политических элит сократилась. Министерство информации начало проявлять интерес к источникам финансирования и к контактам активистов.

Однако все эти действия властей совершенно не носили системного характера и никак не тянули на «борьбу с оппозицией». А, между тем, механизм использования «Зеленого движения» для смены существующего строя уже был запущен…

«Рвануло» 13 июня 2009 года. Сразу после объявления Центризбиркомом о победе Махмуда Ахмадинежада на выборах на улицах Тегерана появились протестующие с лозунгами «Долой диктатора!» и «Смерть диктатору!». Прохожим раздавали листовки с заявлением Мусави о том, что итоги выборов были сфальсифицированы, а «поведение некоторых политиков сотрясает политические устои республики» и что лично Мусави будет добиваться новых выборов. Корреспонденты и операторы «Аль-Джазиры», умудрявшиеся появляться на месте за несколько минут до начала событий, начали «гнать картинку», сообщая о том, что волнения в Тегеране превосходят по масштабам даже события исламской революции 1979 года, а количество участников протестных акций превышает все мыслимые пределы. Из рядов протестующих полетели камни и бутылки с горючей смесью, полиция ответила дубинками и слезоточивым газом. Беспорядки вспыхнули с новой силой, выступления демонстрантов произошли и в некоторых других крупных городах.

Собственно, на этом все и закончилось. Пока беспорядки происходили только в Тегеране, остальной Иран наблюдал за развитием событий, считая, что это дело полиции. Как только жители увидели протестующих под собственными окнами, то сразу взялись помогать властям наводить порядок. «Цветной революции», судя по всему, «зеленой», не случилось, и наступило время «разбора полетов» у тех, кто оппозицию финансировал, готовил и затачивал под «ненасильственные методы смены власти».

У лидеров движения была своя версия провала, у их хозяев – другая, и они никак не желали состыковываться. Оппозиционеры утверждали, что проиграли исключительно из-за подавляющего превосходства противника. По мнению оппозиции, интересы общества – это интересы «морального большинства», то есть небольшой группы оппозиционеров. А все, кто так не считает – реакционеры и моральные уроды. Власть же, если она не принадлежит «моральному большинству», находится в руках кровавых секретных служб. Оппозиционеры заверяли, что причиной провала их «героического штурма» явились «жесточайшие и кровавые репрессии, вплоть до угроз физического уничтожения». Американские исследователи более сдержаны на этот счет: была, с одной стороны, бездарность организации, с другой стороны – отрицательный ответ населения на призыв оппозиционеров к борьбе с властью.

Стремясь сгладить свой провал, и лидеры «зеленых», и ряд западных аналитиков заявили о том, что у «движения не было стратегии». Как же так, только вдумайтесь: с «Зеленым движением» работали более десяти лет! И в один прекрасный момент обнаруживается, что у этой оппозиции нет стратегии? Дело было в другом. Стратегия присутствовала, но она оказалась неприемлемой для большинства жителей страны. Тех, кто, по логике оппозиционеров, являются «реакционерами и уродами». По итогам событий 2009 года в Вашингтоне сформулировали три основные проблемы, которые препятствуют деятельности оппозиции в Иране.

Прежде всего, там отметили, что «антиамериканизм стал одной из черт иранского государства», пользующийся поддержкой широких слоев населения.

Поэтому главной задачей для Вашингтона и «зеленых» остается сохранение имиджа «независимости» оппозиции от США и сокрытие фактов ее поддержки американцами. Есть еще одна цель: объяснить населению, как взаимосвязаны моральная поддержка Америкой иранского народа в его «стремлении к демократии и улучшению жизни» с экономическими санкциями, инициатором которых являются США. Анализ заканчивался весьма оптимистично: «Независимо от итогов выступления оппозиции в период президентских выборов, миллионы бесстрашных иранских оппозиционеров на улицах Тегерана ясно дали понять, что время демократических идей для Ирана наступило».

Время опровергло этот вывод. В декабре 2009 года «зеленые» вновь вышли на улицы. Западные журналисты принялись публиковать материалы на тему о том, что «нет у революции начала, нет у революции конца». Эта самая «зеленая революция», как горделиво называли ее сами участники, победить, конечно, не могла. Однако была способна затянуться, нанеся серьезный репутационный урон Тегерану на международной арене. Однако могильщиками «Зеленого движения» стали не спецслужбы и не полиция. Ее провалили сами оппозиционеры, которые в «революционном запале» и в полном соответствии с либеральными взглядами в декабре 2009 сожгли на тегеранском перекрестке Коран.

На этот раз «зеленых» разгоняли, что называется, всем миром, дружно и с энтузиазмом. Для любого аналитика стало ясно, что движение отныне не имеет никаких перспектив, что и подтвердилось позже. В феврале 2011 года Мусави вновь попытался вывести своих сторонников на улицы Тегерана, планируя организовать крупномасштабные акции протеста. Провал был еще более феерическим, несколько тысяч протестующих были разогнаны добровольными народными дружинами — действительно добровольными и действительно народными, даже без участия полиции.

Одним из результатов президентства Махмуда Ахмадинежада стал фактический разгром той части иранской «пятой колонны», которая формировалась, финансировалась и направлялась извне.

Но было бы наивностью полагать, что эта «колонна» только сепаратистами, террористами и либеральной оппозицией и ограничивается, что она не включает в себя людей из среднего и высшего звеньев иранского руководства.

Порой за интригами политической жизни Ирана проскальзывает нечто, позволяющее с полной уверенностью предположить: «утомленные революцией», как назвал аятолла Али Хаменеи ряд иранских руководителей, совсем даже не против при определенных обстоятельствах выступить в роли «пятой колонны», произвести «ползучий переворот» и возглавить республику, отбросив приставку «исламская». И это гораздо опаснее для нынешнего Ирана, чем боевики и «зеленые», более потаенно и изощренно. Впрочем, головокружительные узоры иранского политического ковра и нити «пятой колонны» в этих хитросплетениях — уже немного другая история…

Игорь Панкратенко — советник директора Института внешнеполитических исследований и инициатив, шеф-редактор журнала «Современный Иран»

Возврат к списку