Игорь Панкратенко: «Аль-Каида» возвращается», Информационно-аналитическое издание «Столетие», 27 сентября 2013

Случайно ли атака на Кению совпала с подписанием крупного контракта Найроби с Пекином?

В Кении еще не прошел трехдневный траур по погибшим в результате нападения боевиков «Аш-Шабаб» на торговый центр в Найроби, а террористы из этой организации уже совершили новую атаку. Министр иностранных дел Кении Амина Мохамед заявил, что «это «Аль-Каида», это их почерк»…

Одна из самых крупных ультрарадикальных международных террористических организаций «Аль-Каида» фактически раскололась на региональные структуры и военизированные группировки, заявил Барак Обама, выступая с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Несколькими днями ранее, во время своей речи 10 сентября, в которой президент США настаивал на ударах по Дамаску, он сказал, что сирийская оппозиция, большинство которой составляют боевики «Аль-Каиды», убивавшие американских военных в Ираке, «просто хочет жить в мире, достойно и свободно».

Весь мир увидел в Кении, чем оборачивается стремление аффилированных с «Аль-Каидой» организаций к «свободной и достойной жизни».

Два года прошло с операции в пакистанском Абботабаде, когда был убит Усама бен Ладен, американские должностные лица уже не раз заявляли, что в стратегическом отношении «Аль-Каида» побеждена. Тогда с кем Вашингтон воюет сегодня? Кого же победили США, если ныне «Аль-Каида» оперирует на огромном пространстве от Алжира до Сомали, от Мали до Йемена, от Пакистана до Ирака и Сирии?

Безусловно, США стремятся навязать миру свое видение «Аль-Каиды». Но в истории с ней, как представляется, все проще и, одновременно, сложнее, чем картинка, «вбиваемая» всему миру Вашингтоном. Созданный и вскормленный совместными усилиями США, Саудовской Аравии и Пакистана в девяностые годы мутант оказался никому не нужен и зажил своей жизнью, реализуя задачи, которые сам себе ставил. Американская «война с терроризмом» первого десятилетия 2000-х годов была войной за возвращение мутанта «в стойло», за восстановление контроля над ним, войной на уничтожение элементов самостоятельности этого мутанта. А сейчас перед нами разворачивается действо по возвращению обновленной версии этого мутанта, той самой «Аль-Каиды 2.0», в русло политики США и его стратегических партнеров.

Возможно, эта схема покажется кому-то чрезмерным допущением. Но приняв его, мы сразу избавляемся от логических нестыковок, которые торчат из каждого эпизода, связанного с деятельностью «Аль-Каиды» в Ираке», «Аль-Каиды» Аравийского полуострова», «Аль-Каиды исламского Магриба» и еще целого ряда организаций от Пакистана до Сомали.

Ущерб России, нанесенный в девяностые годы, не исчерпывается лишь социально-экономическими показателями. На мой взгляд, еще одним последствием произошедшей тогда катастрофы явилось и то, что мы утратили понимание непрерывности политического процесса, происходившего вокруг нас и творимого геополитическими противниками. Все написанное о роли США в международном терроризме до конца восьмидесятых было объявлено «пропагандой», война в Афганистане так и не была осмыслена, а события на Ближнем Востоке и в Магрибе — Судан и Алжир, например — вообще мало кого интересовали. А ведь именно в восьмидесятых и девяностых и происходило рождение и взросление «Аль-Каиды». Нелишне напомнить…

События в Афганистане и революция в Иране стали переломной точкой в истории исламского экстремизма.

Преследуя собственные цели в «холодной войне» с СССР, США выдали радикалам «лицензию на убийство». Исламское подполье, которое до того безжалостно истребляли арабские спецслужбы, было поставлено перед выбором. Или — физическое уничтожение на родине, в Алжире, Египте, Саудовской Аравии. Или — вооружение, обучение, «джихад» на афганской земле и «отпущение грехов». Понятно, что особых колебаний при выборе не было. Ну а то, что этот джихад был инструментом в геополитической игре американского «Большого Сатаны» можно ведь было и не замечать, правда? Законченные «революционеры» всегда отличались широтой взглядов на подобное международное сотрудничество, ибо светлая и великая цель — в данном случае освобождение «земли Ислама» от неверных — оправдывала любые средства.

И фантастическая «афганская» карьера Усамы бен Ладена стала возможна именно и только потому, что он попал «в струю», оказался в центре совпадения интересов исламистов и насущных геополитических задач Вашингтона. В начале 1980 года Усама бен Ладен учредил Масадат аль-Ансар, в то время — главную базу арабских моджахедов в Афганистане. Вскоре, совместно с еще одним идеологом «всемирного джихада», Абдуллой Юсуфом Аззамом, он создает «Мактаб аль-Хидамат». Спецслужбу моджахедов, которая стала международной сетью, решающей вербовочные задачи – привлечение к афганской войне специалистов из исламского мира, от врачей и инженеров до террористов и наркокурьеров. В конце восьмидесятых годов «Мактаб аль-Хидамат» имела отделы и вербовочные центры в пятидесяти странах, включая Соединенные Штаты, Египет, Саудовскую Аравию и ряд западноевропейских государств. А это означало, что Усама бен Ладен установил контакты с многочисленными исламистскими лидерами и моджахедами по всему миру, да и сам он становился фигурой международного масштаба.

Результаты деятельности службы Усамы бен Ладена впечатляют. Если в начале восьмидесятых в Афганистане воевало 3000–3500 выходцев из арабских стран, то к середине восьмидесятых одних только представителей «Хизб-и-Ислами» — «Партии ислама» — там было от 16 до 20 тысяч. Причем, исламистские организации со всего мира посылали в Афганистан не только «пехоту», но и лидеров среднего и высшего звена: для получения боевого опыта и специальных навыков, преподаваемых в тренировочных лагерях инструкторами, которых обучали американцы, англичане и китайцы.

Сегодня официальные лица США отрицают, что работали с «арабскими наемниками» в Афганистане, пытаются представить деятельность Усамы бен Ладена как частную инициативу. Нам предлагают поверить, что при таком размахе деятельности Усамы бен Ладена она была не видна ЦРУ и представителям рейгановской администрации? Что спецслужбы западных стран, на территории которых работали отделения «Мактаб аль-Хидамат», тоже ничего не знали?

Даже не смешно. Другое дело, что Усама бен Ладен работал в полном соответствии с заданной программой, а потому на некоторые «мелочи», вроде той, что в лагерях моджахедов «командированные» арабы получали своего рода продвинутое исламское образование, запрещенное во многих арабских странах как подрывное, американцы, пакистанцы и саудиты просто закрывали глаза.

Изложенное выше достаточно широко известно.

Менее известно то, что «Мактаб аль-Хидамат» Усамы бен Ладена уже в то время активно вовлекался в операции ЦРУ, саудовской разведки и межведомственной разведки Пакистана – МВР — за рубежом.

В начале восьмидесятых МВР использовала быстро развивающуюся и щедро финансируемую учебно-материальную базу афганских моджахедов как прикрытие для спонсирования и поддержки повстанческих групп, занятых подрывной деятельностью в Индии. Террористы сепаратистского движения «Дар Хале», исламисты из Кашмира, сикхи из Пенджаба – все они проходили подготовку на базе лагерей, создаваемых «Мактаб аль-Хидамат», обучаясь новейшим способам ведения диверсионной войны. Интересно, что когда документы об этом, захваченные в результате операции советского спецназа по разгрому одного из лагерей моджахедов в афганской провинции Пактия были обнародованы, США сделали вид, что ничего такого особенного и не произошло. Индия тогда считалась стратегическим партнером СССР, а потому и подрывная работа против нее в глазах Вашингтона была вполне оправданной.

Не отставала от Пакистана и Саудовская Аравия. Королевский дом Саудов в то время был крайне озабочен социалистической ориентацией Южного Йемена (НДРЙ) — и военным присутствием в этой стране как СССР, так и кубинских и немецких (из ГДР, разумеется), «специалистов в штатском». Саудовская разведка спонсировала исламское подполье в НДРЙ, а Турки аль-Фейсал, глава разведки саудитов, обратился к Усаме бен Ладену с просьбой сформировать «добровольческие» части моджахедов — чтобы укрепить ряды йеменских повстанцев. Это мероприятие было полностью профинансировано Эр-Риядом, получило благословение короля и одобрение американских советников. В кратчайшие сроки были сформированы ударные отряды из «афганских» исламистов-добровольцев и бойцов саудовской Белой королевской гвардии, официально находившихся в отпуске. Усама бен Ладен лично участвовал в нескольких рейдах и стычках этих отрядов с южнойеменскими силами безопасности. А попутно – установил связи, которые спустя несколько лет обернулись «Аль-Каидой Аравийского полуострова».

Одновременно шел еще один, крайне засекреченный процесс. Далеко не все египтяне, палестинцы и иорданцы, прошедшие интенсивную тренировку в пакистанских лагерях Усамы бен Ладена, отправлялись воевать в Афганистан. Многие из них после завершения обучения и прохождения практики исчезали из виду. Причем «исчезавших» учили с особым старанием, по специальным программам, в которые входило обращение с ручными зенитными ракетами, использование сложных детонаторов с дистанционным управлением и усовершенствованной пластиковой взрывчатки и тому подобные «премудрости». Сегодня нам преподносится версия о том, что таким образом Усама бен Ладен готовил собственную «гвардию». Принять ее — значить поверить в самостоятельность «террориста номер один», поверить в то, что он действовал вне рамок, которые определили ему американские и саудовские спецслужбы. Более достоверной представляется версия, что в этот период США приступили к проведению операции по формированию отрядов «Гладио» для мусульманских стран — по аналогии с тем, что они уже создали в Западной Европе и Турции. Отряды исламских «гладиаторов» должны были служить препятствием для социалистической ориентации арабских и иных мусульманских стран. А заодно – держать под контролем союзников Запада в исламском мире.

Достаточно вспомнить два эпизода, Алжир и Организацию освобождения Палестины (ООП) — Ясира Арафата, чтобы понять цель создания исламского «Гладио».

В 1986 году, когда наметился отход СССР от поддержки палестинского движения, ООП начала посылать наиболее многообещающую радикальную молодежь на обучение в лагеря моджахедов в Пакистане, где были созданы благоприятные условия для тренировок. В этот же период палестинцы стали вступать в такие организации, как египетская партия «Такфир ва-аль-Хиджра», сирийский и ливанский филиалы «Братьев-мусульман», а в речах Ясира Арафата зазвучала исламская терминология.

Три тысячи алжирцев, сражавшихся в Афганистане, учредили свой собственный «Алжирский легион». В начале 1990-х годов эти «алжирские афганцы» возглавили исключительно жестокую и яростную подрывную деятельность исламистов у себя в стране, поставив ее на грань гражданской войны и заставившую власти пойти на диалог с Западом.

В 1990 году, 2 августа, Ирак напал на Кувейт. В Эр-Рияде поднялась паника, поскольку Саудовская Аравия ничего не могла противопоставить внезапному нападению иракских войск в том случае, если бы Саддам Хусейн решил пойти дальше Кувейта. Усама бен Ладен немедленно приехал в Эр-Рияд и предложил правительству Саудовской Аравии свою помощь. Он встретился с министром обороны Саудовской Аравии принцем Султаном и представил ему подробный, на десяти страницах, план оборонительных мероприятий. Кроме этого, он предложил усилить вооруженные силы Саудовской Аравии лучшими моджахедами, принимавшими участие в афганской войне. Затем он обратился с этой же идеей к главе разведывательной службы Саудовской Аравии, принцу Турки аль-Фейсалу, добавив, что арабы, участвовавшие в афганской войне, могли бы составить костяк народного джихада в Кувейте.

Усама бен Ладен не понял главного. Вторжение в Кувейт и последовавшие за этим события по «принуждению Саддама к миру» были операцией США, в которой ему никакой роли не отводилось. Он получил отказ, который стал сигналом, что создаваемая им сеть на ближайшее время не нужна, поскольку США будут заняты освоением наследства СССР. Созданный США мутант был отставлен своими «родителями» за ненадобностью. А потому, предоставленный самому себе, мог теперь заняться реализацией собственных целей – созданием «Нового Халифата» на «дар-уль-ислам», землях ислама.

Тем более что для этого все было уже готово – ячейки «исламского Гладио» существовали по всему Востоку, они были отмобилизованы, вооружены, обучены и готовы действовать в собственных интересах, без целеуказаний из Вашингтона.

Собственно, все остальное, произошедшее после 2001 года, достаточно хорошо известно. Вашингтон никогда не воевал с исламистами. Осознав всю опасность выхода из-под контроля собственного детища, США воевали и воюют сейчас, во-первых, для истребления тех лидеров исламистов, которые излишне самостоятельны и «имеют наглость» торговаться с Вашингтоном.

А во-вторых, идет борьба за возвращение контроля над исламистами, за создание «Аль-Каиды 2.0», которая будет сокрушительным инструментом внешней политики Вашингтона в отношении Ирана, России и Китая.

Успешна ли эта война? Безусловно. «Аль-Каида в Ираке» фактически возглавляет сегодня атаку на Дамаск, на ненавистного Вашингтону и Эр-Рияду Башара Асада. Пакистанский филиал «Аль-Каиды» в лице «Техрик-е-Талибан» успешно разжигает суннито-шиитское противостояние и готовит боевиков, оперирующих в Иране. «Новый Талибан», который, по уверениям Запада, состоит из «умеренных» и вполне достоин войти в коалиционное правительство Афганистана, является, по сути, тренировочной базой для «Исламского движения Узбекистана» и уйгурских сепаратистов, нацеленных на Китай.

Ну и Кения… Деятельность африканской «Аль-Каиды», которой, по сути, является и сомалийская «Аш-Шабаб», и «Аль-Каида Исламского Магриба», странным образом совпадает с усилиями Запада противостоять китайскому проникновению в Африку. Атака на Кению – вот «совпадение»… — произошла через несколько дней после того, как Найроби подписал контракты с Пекином на сумму в 5 миллиардов долларов о совместном строительстве железнодорожной линии и нескольких электростанций. В Кении обнаружена нефть, но главная роль этой страны — роль транзитного коридора из месторождений Восточной Африки на зарубежные рынки. Закрепление Китая в Кении позволит ему привязать кенийский экспорт к присутствию китайского морского флота в Индийском океане.

И тут, в аккурат, атака исламистов… Ни днем раньше, ни днем позже. Именно в тот момент, когда для советов директоров ряда транснациональных корпораций Восточная Африка быстро становится приоритетным регионом. Как говорится в пресс-релизе одной из ТНК, несмотря на «мелкие помехи, крупные компании ни за что не пренебрегут колоссальными месторождениями, которыми изобилует Восточная Африка».

Словом, «война с международным терроризмом» для США складывается вполне успешно, оборачиваясь экономическими бонусами и всяческими преференциями.

А вот для остального мира ситуацию исчерпывающе описал Владимир Путин, когда говорил на недавнем саммите ОДКБ о реальности «перелива» терроризма из одной страны в другую.

Сомневаться в этом не приходится. «Аль-Каида 2.0» именно для этого и формируется – чтобы создавать проблемы геополитическим противникам на их же территории.

Игорь Панкратенко — советник директора Института внешнеполитических исследований и инициатив

Возврат к списку