Старые песни о главном: Россия, ракеты и США

Конечно, блог хотелось начать по-иному: неспешно, размеренно, с обязательной вводной статьей о том, почему и зачем. Получилось как всегда – в режиме «хватай мешки – вокзал отходит», поскольку динамика международных политических процессов не оставляет времени на «раскачку», масса событий требует немедленной реакции, не оставляет времени для столь любимого мною обстоятельного «препарирования» в аналитической статье. Поэтому – заранее приношу извинения за непричесанность мыслей, шероховатости, полемическую заостренность, поскольку блог в моем понимании – это прежде всего попытка обратить внимание на то или иное событие, сформулировать предварительные позиции… Станет ли это событие в дальнейшем темою статьи? Из собственного опыта могу сказать, что с 90%-ной вероятностью – нет. Но как некий штрих на общем полотне аналитического осмысления происходящего – надеюсь, останется…

Медиа-залп, данный на минувшей неделе сразу тремя американскими СМИ «главного калибра» - The New York Times, Foreign Policy и Time – позволяет сделать вывод о том, какой будет тактика Вашингтона в отношении одного из наиболее острых вопросов российско-американского диалога, в вопросе о ПРО. Причем, как о ПРО в Европе, так и о системе ПРО в Персидском Заливе (так называемой ПерсоПРО). Тактика эта называется «с больной головы на здоровую».


Собственно, после подписания в ноябре прошлого года в Женеве предварительного соглашения с Ираном по поводу его «ядерного досье», с ПРО для Вашингтона стало получаться несколько неудобно. На самом высоком уровне в течении целого ряда лет нас убеждали, что ПРО – это защита от иранской ядерной угрозы, что никакого отношения к обнулению возможностей сил ядерного сдерживания России развертываемая в Европе система противоракетной обороны не имеет. Но в декабре прошлого года, на видеоконференции с российским министром обороны Сергеем Шойгу, глава Пентагона Чак Хейгел внезапно заявил, что договоренности, позволившие приостановить ядерную программу Ирана, не заставят США изменить свои планы по строительству элементов противоракетной обороны.

К тому, что администрация Обамы постоянно лжет и запутывает, все в мире привыкли, но столь резкий поворот в вопросах, касающихся глобальной безопасности и ядерного сдерживания, требовал, как минимум, обоснования. За ним дело не стало - практически одновременно с подписанием женевских соглашений в западных медиа начали появляться сообщения о том, что в ответ на создание американской системы ПРО Россия строит новую межконтинентальную баллистическую ракету тяжелого класса, которая придет на смену ракетам РС-20 и РС-18. Проблема для американской стороны здесь заключалась лишь в том, что разработка двух ракет – SS-25 ("Тополь") и, главным образом, РС-26 ("Ярс-М"), никаким боком под Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) не попадали. О чем, кстати, неоднократно заявляла и заместитель госсекретаря США Роуз Гёттемюллер, поскольку эти типы ракет являются стратегическими и «проходят» по другому договору – СНВ-III.
Однако, «вброс» был сделан, десять конгрессменов-республиканцев направили официальные запросы по этому поводу в Белый дом и подготовили поправку в законопроект о военных расходах на 2014 год, которая обязывает администрацию Барака Обамы отчитаться перед Конгрессом о соблюдении Россией обязательств по договору.

И вот – продолжение этой истории. В январе 2014 года США проинформировали союзников по НАТО, что Россия испытала новую крылатую ракету наземного базирования. А The New York Times тут же поспешила проинформировать, что у американского истэблишмента возникла «обеспокоенность в связи с тем, соблюдает ли Москва эпохальное соглашение о контроле над вооружениями». При этом, оказывается, анонимные «американские чиновники полагают, что Россия начала проводить летные испытания ракеты еще в 2008 году». Речь вновь идет о «Ярсе-М», но уроки прошлогоднего «вброса» учтены, и теперь нам сообщают, что ее испытания проведены «в радиусе средней дальности, и среди западных чиновников преобладает мнение, что она должна заполнить брешь в российском потенциале ракет средней дальности, возникшем ввиду договора от 1987 года».

Примечательно, что в самой статье The New York Times признается: «западные чиновники обычно заключают, что она обходит, а не нарушает договор от 1987 года». Но, повторюсь, это уже «детали мелким почерком», главное – обвинения в адрес России в нарушении договорных обязательств прозвучали, а, следовательно, вскоре мы услышим, что раз русские такие коварные, то ПРО нужно разворачивать быстрее, не обращая внимания на мнение Москвы и вообще, Белый дом должен ужесточить подходы в отношении к России. Предельно четко сказал об этом в своей статье Элбридж Колби, сотрудник исследовательского центра Center for a New American Security, ранее работавший на американское министерство обороны: «Так почему же американцев должно заботить будто бы имевшее место нарушение довольно непонятного соглашения о сокращении вооружений, доставшегося нам в наследство от другой эпохи…? Ответ будет таким: этот инцидент должен нас заботить в связи с тем, что он говорит нам о России, о контроле вооружений и о том, как мы должны относиться к ядерному потенциалу самой Америки... Большие надежды, возлагавшиеся на «перезагрузку», нужно отложить в сторону до лучших времен: нынешний кремлевский режим не тот, которому можно доверять».

Все предельно четко и откровенно. Чуть ниже Колби постулирует: «Даже на такие основополагающие договоры, как РСМД, на которые специалисты в этой области чуть ли не молятся, нельзя всерьез полагаться в вопросах обеспечения безопасности... Если в период умеренной напряженности попирается столь давнее и детально разработанное соглашение, как РСМД, можно ли рассчитывать, что подобные соглашения устоят при более серьезных трениях, не говоря уж о конфликтной ситуации? Это означает, что контроль вооружений не заменяет сдерживание… Нечестное поведение Москвы - это очередное напоминание о том, что соревнование и угроза конфликта суть неотъемлемые свойства международных отношений». В американской позиции и будущей схеме переговоров по ПРО – все предельно очевидно и понятно. «Умному - достаточно», нужно уж очень сильно постараться, чтобы не увидеть очевидного.

Но подобная адекватность и смешанный с цинизмом прагматизм американских экспертов никак не распространяется на некоторых их российских коллег, например – на эксперта Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Владимира Дворкина. Для него американская система ПРО дестабилизирующим фактором не является, гораздо важнее «распространение ядерного оружия и ядерных технологий, распространение ракетного оружия и ракетных технологий, ядерный терроризм». Проблема господина Дворкина и его «братьев по разуму» только в одном – о ядерном терроризме очень много говорят, но существует он только в книгах и фильмах. А вот американская ПРО – система, с каждым днем обретающая реальность «в металле». И создающаяся у наших, российских границ.